Блог о высокой печати и letterpress | Суворов и Ко

Когда человек впервые слышит о высокой печати и узнаёт цену, первый вопрос обычно один: а чем она лучше обычной? Честный ответ — не всегда лучше. Высокая печать vs офсет — это не спор о качестве, а вопрос о задаче. Каждая технология создавалась под свои нужды, у каждой есть своя физика, своя история и своя аудитория.

В нашей мастерской стоят два пресса. Одному больше ста лет, второму немного меньше. Оба работают каждый день. Это не музейные экспонаты и не декорации — это рабочие машины, на которых мы печатаем визитки, приглашения и открытки для клиентов.

Откуда они взялись, почему они такие — и почему мы выбрали именно их.

Chandler & Price: американская классика

Компания Chandler & Price была основана в 1881 году в Кливленде, штат Огайо. Они делали тигельные прессы — плоскопечатные машины с качающимся тиглем, которые стали стандартом для небольших типографий по всему миру.

Корпоративный подарок живёт ровно столько, сколько человеку нужно время, чтобы о нём забыть. Бумага с семенами работает иначе: её не выбрасывают, потому что у неё есть продолжение.

Почему это работает

Человек получает визитку или открытку. Читает, откладывает — и тут понимает, что это можно посадить. Откладывает в другое место. Потом кладёт в горшок на подоконнике. Поливает. Через несколько недель смотрит на ростки и думает о вас.

«Тиснение» — слово, за которым скрываются несколько совершенно разных техник. Их объединяет одно: давление формы на материал. Но результат, инструменты и применение у каждой свои. Разберём основные.

Тиснение фольгой (Hot Foil Stamping)

Металлизированная плёнка переносится на бумагу нагретым штампом под давлением. Где штамп касается поверхности — фольга приваривается. Получается зеркальный, металлический, немного объёмный рельеф.

Что такое высокая печать и почему она снова в моде

Высокая печать (letterpress) — один из старейших методов полиграфии. Краска наносится на выступающие элементы рельефной формы, форма прижимается к бумаге под давлением — и получается оттиск с характерным вдавленным рельефом, который виден глазом и ощущается пальцем.

Это принципиально отличает высокую печать от офсета и цифровой печати: там изображение лежит на поверхности, здесь оно буквально входит в бумагу. Именно этот тактильный эффект и сделал технологию востребованной снова — после нескольких десятилетий забвения.

Как дизайн для высокой печати отличается от обычного

Дизайн, который хорошо смотрится на экране, не всегда хорошо работает в высокой печати. Технология накладывает свои условия — и понимание этих условий позволяет создать вещь, которая будет выглядеть именно так, как задумано.

Шрифты

Лучше всего работают шрифты с чёткими формами: классические засечные гарнитуры хорошо читаются и красиво ложатся в рельеф. Гротески выглядят современно и при достаточном кегле тоже отлично держат форму. Декоративные шрифты — только для заголовков и с осторожностью: очень тонкие или сложные начертания могут потерять читаемость под давлением пресса.

Почему бумага решает так много

Бумага — это половина результата. Хороший дизайн и правильно настроенный пресс не спасут, если материал неподходящий. И наоборот: правильно выбранная бумага усиливает оттиск, делает рельеф глубже и добавляет вещи физический вес, который чувствуется в руке.

Для высокой печати нужна плотная бумага, которая выдержит давление и хорошо примет краску. Остальное — нюансы, но важные.

Плотность

Минимум для рабочего варианта — 200 г/м². Для премиальных проектов мы рекомендуем 250–300 г/м² и выше. Чем плотнее бумага, тем глубже уходит оттиск и тем ощутимее рельеф на ощупь. Хлопковый дуплекс (склейка двух листов) даёт толщину от 600 г/м² — это уже совсем другое ощущение.

Ну что, пришёл 2019-й.

В этом году будет 8 лет как мы с вами. Спасибо за поддержку и ваши заказы. Желаю вам в новом году всего, чего не хватало в прошлом.

Восемь лет — это много напечатанных визиток, много свадебных приглашений, много листов хлопковой бумаги под прессом, много заказов которые сначала казались сложными, а потом получались красивыми.

С большим оптимизмом взираю на будущее. Обещаю интересные предложения и новые истории.

Дорогие клиенты и партнёры, поздравляем вас с началом нового печатного сезона!

Наша маленькая уютная мастерская была на каникулах до 20 января — физически. Морально мы были с вами всё время и с радостью принимаем заказы снова.

Прессы соскучились по работе. Валики смазаны. Бумага разложена. Начинаем.

Если у вас есть проект, который вы откладывали до нового года — самое время. Напишите нам →

Chandler & Price OS 10×15 в этом году справляет своё 122-летие.

Что доставляет ему радость? Правильно — новые заказы и машинное масло. Маслом мы его обеспечиваем хорошо, а с заказами вы уж постарайтесь.

Сто двадцать два года. Машина пережила две мировые войны, несколько промышленных революций и приход цифровой печати. И продолжает работать — один лист за другим, вручную, как в 1895-м.

Это не ностальгия по прошлому, это просто лучший способ печатать некоторые вещи.

Всегда интересен взгляд со стороны на вещи, которые видишь каждый день.

У нас в гостях был фотограф Сергей Воробьёв. Он провёл день в мастерской, смотрел, как мы работаем, и снимал то, на что мы уже не обращаем внимания: как краска ложится на вал, как пресс делает цикл, как выглядит лист сразу после оттиска.

Иногда нужен чужой взгляд, чтобы увидеть собственную работу заново.

Печатаем линогравюру Ильи Казакова @risuyu в рамках нашего художественно-коллаборативного проекта.

Линогравюра — это тоже рельефная печать, как и letterpress. Художник вырезает форму вручную, мы кладём её на пресс. Между ними — краска, давление и бумага.

Результат всегда немного непредсказуемый: линии живые, неровные там, где нужно, и чёткие там, где важно. Это то, что не выходит на цифровом принтере никогда.

У нас после уборки всегда красиво.

Между заказами, когда всё убрано, смазано и расставлено на места — мастерская выглядит как музей. Только живой: краска ещё пахнет, на валах ещё видны следы последнего тиража.

Chandler & Price справа, Heidelberg слева. Оба ждут следующего заказа.

Что может быть лучшим подарком на Новый год, чем старая ржавая железка под реставрацию?

Новый экземпляр в нашу коллекцию. Kelsey 3×5 — небольшой американский тигельный пресс, производился в Meriden, Connecticut, с конца XIX века. Ржавый снаружи, но механика целая.

Впереди разборка, очистка, смазка и первый пробный оттиск. Это лучшая зимняя история.

Отливаем бумагу для завтрашней печати постеров «Тетраморфъ».

Хлопок, вода, декельные рамы. Каждый лист — вручную. Завтра всё это высохнет и пойдёт под пресс.

Постеры на бумаге ручного отлива — это совсем другое ощущение, чем на покупной. Края живые, поверхность неровная в хорошем смысле, и краска ложится иначе — глубже, насыщеннее.

У нас часто возникает необходимость разработки дизайна под высокую печать или выполнения характерных иллюстраций для наших заказчиков.

Если вы дизайнер или иллюстратор — пришлите письмо на info@letter-press.ru со своими контактами и ссылками на примеры работ и портфолио. Высокая печать накладывает свои условия на дизайн, и мы ценим тех, кто это понимает или хочет понять.

Если это не про вас — помогите с репостом. Вы всё чертовски талантливые ребята.

Именно это значит «на старинном прессе» в описании нашей мастерской.

Это Chandler & Price, отлитый из чугуна в конце IX века. Он тяжёлый, он медленный, он требует внимания и масла. И он даёт оттиск, который так приятно трогать руками.

Когда мы говорим «ручная работа» — каждый лист укладывается в пресс вручную, один за другим. Настоящее живое ремесло.

На смазку всегда есть время.

Chandler & Price требует масла — регулярно, методично, без исключений. Это не трудозатрата, это ритуал. Машина с историей в сто лет работает ровно настолько хорошо, насколько хорошо за ней смотришь.

Каждая точка смазки — своя. Каждый вал, каждый подшипник. Занимает время, но это время хорошо потраченное: пресс отвечает ровным ходом и чистым оттиском.

Как у вас прошли длинные выходные? А мы их провели в нашей алхимической лаборатории, где по старинным рецептам превращали свинец в золото экспериментировали с бумажными волокнами.

Философский камень не найден, зато рады представить нашу первую бумагу ручного отлива. Глядите, какая:

Это хлопковые волокна, отлитые вручную через декельную раму. Края «живые» — не резаные, а рваные, как у настоящей ручной бумаги. Каждый лист немного отличается от предыдущего.

Приехала Адана 8×5. Два месяца прошло с момента покупки — состояние хорошее, восстанавливать не буду, просто переберу, немного подкрашу и смажу. Не хватает диска и роликов — придётся заказывать у Каслона.

Кстати, чтобы два раза не вставать: ПЕРВЫЙ ОТПЕЧАТОК!!!

Напечатали визитки ограниченным тиражом — для проверки HS 2. Всё работает. Фотографий приличных, правда, нет — но факт зафиксирован.

Валики удачно доехали и отлично подошли к станку. Токаря в Москве оказалось найти не столь тривиальной задачей — отдал регулировочные болты в работу, скоро должны выточить.

А пока читаю руководство для печатников 1810 года. Постигаю теорию печатного дела.

Двести лет разделяет нас с автором — а про давление формы, про бумагу, про краску написано так, как будто вчера.

В воскресенье приехала первая Адана под восстановление. Во время перевозки из-за плохой упаковки был погнут диск и сломана рука — работы оказалось больше, чем рассчитывал, но отступать некуда.

Алюмосодержащий сплав неплохо сварился аргоном. Руки постепенно приобретают приличный вид.

Пресс уже начинает приобретать черты готового изделия. Остались регулировочные болты и новая резьба на одном из валов. Почти готово.